Вера Полозкова — Текст, который напугал маму 가사 및 번역
이 페이지에는 Вера Полозкова의 노래 "Текст, который напугал маму"의 가사 및 한국어 번역이 포함되어 있습니다.
가사
самое забавное в том, владислав алексеевич,
что находятся люди,
до сих пор говорящие обо мне в потрясающих терминах
«вундеркинд»,
«пубертатный период»
и «юная девочка»
«что вы хотите, она же еще ребенок» —
это обо мне, владислав алексеевич,
овладевшей наукой вводить церебролизин внутримышечно
мексидол с никотинкой подкожно,
знающей, чем инсулиновый шприц
выгодно отличается от обычного —
тоньше игла,
хотя он всего на кубик,
поэтому что-то приходится вкалывать дважды;
обо мне, владислав алексеевич,
просовывающей руку под рядом лежащего
с целью проверить, теплый ли еще, дышит ли,
если дышит, то часто ли, будто загнанно,
или, наоборот, тяжело и медленно,
и решить, дотянет ли до утра,
и подумать опять, как жить, если не дотянет;
обо мне, владислав алексеевич,
что умеет таскать тяжелое,
чинить сломавшееся,
утешать беспомощных,
привозить себя на троллейбусе драть из десны восьмерки,
плеваться кровавой ватою,
ездить без провожатых
и без встречающих,
обживать одноместные номера в советских пустых гостиницах,
скажем, петрозаводска, владивостока и красноярска,
бурый ковролин, белый кафель в трещинах,
запах казенного дезинфицирующего,
коридоры как взлетные полосы
и такое из окон, что даже смотреть не хочется;
обо мне, которая едет с матерью в скорой помощи,
дребезжащей на каждой выбоине,
а у матери дырка в легком, и ей даже всхлипнуть больно,
или через осень сидящей с нею в травматологии,
в компании пьяных боровов со множественными ножевыми,
и врачи так заняты,
что не в состоянии уделить ей ни получаса, ни обезболивающего,
а у нее обе ручки сломаны,
я ее одевала час, рукава пустые висят,
и уж тут-то она ревет — а ты ждешь и бесишься,
мать пытаешься успокоить, а сама медсестер хохочущих
ненавидишь до рвоты, до черного исступления;
это я неразумное дитятко, ну ей-богу же,
после яростного спектакля длиной в полтора часа,
где я только на брюхе не ползаю, чтобы зрители мне поверили,
чтобы поиграли со мной да поулыбались мне,
рассказали бы мне и целому залу что-нибудь,
в чем едва ли себе когда-нибудь признавалися;
а потом все смеются, да, все уходят счастливые и согретые,
только мне трудно передвигаться и разговаривать,
и кивать своим,
и держать лицо,
но иначе и жить, наверное, было б незачем;
это меня они упрекают в высокомерии,
говорят мне «ты б хоть не материлась так»,
всё хотят научить чему-то, поскольку взрослые, —
размышлявшую о самоубийстве,
хладнокровно, как о чужом,
«только б не помешали» —
из-за этого, кстати, доктор как-то лет в девятнадцать
отказался лечить меня стационарно —
вы тут подохнете, что нам писать в отчетности? -
меня, втягивавшую кокс через голубую тысячерублевую
в отсутствие хрестоматийной стодолларовой,
хотя круче было б через десятку, по-пролетарски,
а еще лучше — через десятку рупий;
облизавшую как-то тарелку, с которой нюхали,
поздним утром, с похмелья, которое как рукой сняло;
меня, которую предали только шестеро,
но зато самых важных, насущных, незаменяемых,
так что в первое время, как на параплане, от ужаса
воздух в легкие не заталкивался;
меня, что сама себе с ранней юности
и отец, и брат, и возлюбленный;
меня, что проходит в куртке мимо прилавка с книгами,
видит на своей наклейку с надписью «республика» рекомендует"
и хочет обрадоваться,
но ничего не чувствует,
понимаешь, совсем ничего не чувствует;
это меня они лечат, имевшую обыкновение
спать с нелюбимыми, чтоб доказать любимым,
будто клином на них белый свет не сходится,
извиваться, орать, впиваться ногтями в простыни;
это меня, подверженную обсессиям, мономаниям,
способную ждать годами, сидеть-раскачиваться,
каждым «чтобы ты сдох» говорить «пожалуйста, полюби меня»;
меня, с моими прямыми эфирами, с журналистами,
снимающими всегда в строгой очередности,
как я смотрю в ноутбук и стучу по клавишам,
как я наливаю чай и сажусь его пить и щуриться,
как я читаю книжку на подоконнике,
потому что считают, видимо,
что как-то так и выглядит жизнь писателя;
они, кстати говоря, обожают спрашивать:
«что же вы, вера, такая молоденькая, веселая,
а такие тексты пишете мрачные?
это все откуда у вас берется-то?»
как ты думаешь, что мне ответить им, милый друг владислав алексеевич?
может, рассказать им как есть — так и так, дорогая анечка,
я одна боевое подразделение
по борьбе со вселенскою энтропией;
я седьмой год воюю со жлобством и ханжеством,
я отстаиваю права что-то значить,
писать,
высказываться
со своих пятнадцати,
я рассыпаю тексты вдоль той тропы,
что ведет меня глубже и глубже в лес,
размечаю время и расстояние;
я так делаю с самого детства, анечка,
и сначала пришли и стали превозносить,
а за ними пришли и стали топить в дерьме,
важно помнить, что те и другие матрица,
белый шум, случайные коды, пиксели,
глупо было бы позволять им верстать себя;
я живой человек, мне по умолчанию
будет тесной любая ниша, что мне отводится;
что касается славы как твердой валюты, то про курс лучше узнавать
у пары моих приятелей, —
порасспросите их, сколько она им стоила
и как мало от них оставила;
я старая, старая, старая баба, анечка,
изведенная,
страшно себе постылая,
которая, в общем, только и утешается
тем, что бог, может быть, иногда глядит на нее и думает:
— ну она ничего, справляется.
я, наверное,
не ошибся в ней.
가사 번역
블라디슬라프 알렉세비치,
사람들이 있다는 것을,
아직도 놀라운 측면에서 나에 대해 이야기
"탕동",
"사춘기"
그리고"어린 소녀"
"당신이 원하는 무엇을,그녀는 여전히 아이입니다" —
블라디슬라프 알렉세비치 나에 관한 이야기다,
과학의 주인 세뇌롤리신을 근육내로 들어가십시오
니코틴을 피하로 가진 멕시코인,
인슐린 주사통 보다는 지식이 있는
는 호의적으로 평소와 다릅니다 —
더 얇은 바늘,
그것은 단지 큐브 비록,
그래서 뭔가 두 번 작동해야합니다;
나에 대해서,블라디슬라프 알렉산세비치,
누워있는 사람의 옆에 그녀의 손을 넣어
아직 따뜻한지 숨쉬는지 확인하려고,
그가 숨을 쉴 경우,얼마나 자주 구동하는 것처럼,
또는,반대로,하드 느린,
그리고 그것이 아침까지 지속될 것인지 결정하십시오,
그리고 그것을 만들지 않으면 어떻게 살아야하는지 다시 생각해보십시오;
나에 대해서,블라디슬라프 알렉산세비치,
그는 무거운 것을 수행 할 수 있습니다,
깨진 것을 수정,
무력감을 위로,
트롤리 아저씨가 껌 8 개를 꺼내면,
뜻피 침,침 혈액,
가이드없이 타고
그리고 그리터없이,
소련 빈 호텔 싱글 룸에 살고,
페트로자보드스크,블라디보스토크,크라스노야르스크,
갈색 카펫,균열에 흰색 타일,
정부가 발행 한 소독제 냄새,
복도는 활주로와 같습니다
심지어 원하지 않는 모양 및 windows 에서 이러한;
내가 앰뷸런스에서 엄마랑 같이 여행하는거,
모든 범프에 딸랑이,
엄마는 폐에 구멍이 있고 통증이 흐느끼고 있어,
또는 트라우마학에서 그녀와 함께 앉아 가을을 통해,
여러 칼을 가진 술취한 돼지 회사,
의사들도 바빠요,
30 분도 못주고 진통제도 안 주고,
그리고 그녀는 두 개의 핸들이 깨진 있습니다
나는 빈 매달려 소매,한 시간을 착용했다,
그리고 그렇다하더라도 그것은 포효 당신은 분노를 기다리고 있습니다,
어머니 진정하려고,그녀는 간호사 웃음
나는 검은 분노에,구토 싫어;
난 신에 의해 불합리한 아이입니다,
한 시간 반의 분노 성능 후,
관객들이 나를 믿을 수 있도록 난 단지 내 배에 크롤링 곳,
나랑 놀고 웃어주려고,
방 전체를 말해,
그들은 스스로를 인정하지 못했죠;
그리고 모두가 그래,모두가 행복하고 따뜻한 잎,웃음,
만 나는 어려운 이동하고 이야기 할 찾을 수 있습니다,
그리고 자신을 끄덕,
그리고 당신의 얼굴을 유지,
그러나 아마 그렇지 않으면 살 이유가 없을 것입니다;
오만함을 비난하는 건 나야,
"넌 상관 없어"",
모두가 뭔가를 가르치고 싶어하기 때문에 성인, —
자살에 반영,
이상하게 냉혹하게,
"예방하지 않음" —
이 때문에,그런데,한 번 의사 19
나를 고정 치료 거부
여기서 당신은 우리가 보고서에 쓸 무엇을 죽을 것인가? -
나,블루 천 루블을 통해 콜라를 빠는
백 달러 교과서의 부재,
이 프롤레타리아 방식으로,10 년 동안 쿨러 있었을 것이다 있지만,
또는 더 나은-열 루피에서;
한 번 그들이 스니핑 한 접시를 핥았 다.,
아침에 늦게 숙취가 심해서;
6 명에게 배신당한 나,
그러나 가장 중요한,중요한,바꾸어 놓을 수없는,
그래서 처음에는 공포 에서 패러글라이더 에서와 같이
폐에 공기가 들어가지 않았어요;
나 자신이 그 초기 나이
그의 아버지와 형제,그리고 연인;
나,누가 내 재킷에 서스톨을 걸어,
그는"공화국"이라고 자신의 스티커를 봅니다."
그리고 행복 할 싶어,
그러나 그는 아무것도 느끼지 않습니다,
그는 전혀 아무것도 느끼지 않아요;
그들이 대접하는 건 나야
사랑받는 사람에게 증명하기 위해 사랑을받지 못하는 사람과 자고
마치 하얀 빛이 그들을 쐐기처럼 수렴하지 않는 것처럼,
짜다,소리,시트에 손톱을 파고;
이건 나야,집착의 대상,모노마니아,
수년간,앉 동요 기다릴 수 있습니다,
죽을 때까지 날 사랑하라»;
내 생방송과 언론인들과 함께,
엄격한 순서로 항상 촬영,
내 노트북을 보면 키를 누릅니다,
나는 차를 부어 앉아서 그것을 마시고 곁눈질하는 방법,
창턱에서 책을 읽었을 때,
그들이 생각하기 때문에,분명히,
이게 바로 작가의 삶의 모습이야;
그들은,그런데,물어 사랑:
"왜 당신은,베라,너무 젊고 쾌활한,
이 같은 어두운 텍스트를 작성합니까?
그것은 모두 어디에서 오는가?"
블라디슬라프 알렉산세예비치 내 친구 블라디슬라프에게 뭐라고 말해야 할까?
그래서 그래서,친애하는 Anechka—어쩌면 당신은 그것이 어떻게 알 수 있습니다,
나는 하나의 전투 단위입니다
에 대한 싸움에 보편적 인 엔트로피;
나는 7 년 동안 편견 및 편견 싸우고 있었어요,
난 뭔가를 의미할 권리가 있어,
쓰기,
뜻밖으로 말하기,밖으로 말
내 십오년에서,
나는 그 길을 따라 텍스트를 산란한다,
어느 날 숲 깊은 곳으로 인도,
표하기 시간과 거리;
어릴 때부터 이랬어 안냐,
그리고 먼저 그들이 와서 을 찬양하기 시작했다,
그리고 그들이 와서 똥에 익사하기 시작 후,
이 기억하는 것이 중요합니다 모두 매트릭스,
백색 잡음,무작위 부호,화소,
스스로 만회하게 하는 건 어리석은 짓일 거야;
나는 살아있는 사람,내 기본
나에게 할당 된 틈새 시장은 좁은 것입니다;
환율로 명성에 관해서는 환율에 대해 찾는 것이 좋습니다
내 친구 몇, —
그들에게 비용이 얼마나 그들에게 물어보십시오
그리고 어떻게 그들 중 작은 나는 왼쪽;
난 늙고,늙고,늙고,아네카,
소진,
나는 나 자신을 두려워한다,
어떤 일반적으로 만 위안이다
하나님은 때때로 그녀를 바라보고 생각할 수 있기 때문에:
-잘 지내고 있어요
내가 가지고 있어야합니다
나는 그것을 오해하지 않았다.